Обличье прекрасное ты принимала,

Мечтою и смертью моею ты стала,

И в сердце холодном ты разжигала

Алое пламя дикого жара…

 

Капли кровавые сладкого яда

Ты уронила на светлую душу,

Порочная страсти преступной услада

Горло сильнее сжимает и душит.

 

Ты сердце мое прочной цепью сковала,

Ты забавлялась, играя со мною,

Но взмыв к поднебесью, ты быстро упала,

И в смрадную Бездну я канул с тобою.

 

Мне было так больно, мне было так сладко,

Когда смерть взялась за свое ремесло,

И ты так прекрасно, а может быть гадко

Творила за кругом свое колдовство…

 

Горел я в огне и тонул подо льдами,

Летел вместе с ветром, под камнем лежал,

Смеялся неистово, моясь слезами

И смерть принимая, опять воскресал.

 

А ты лишь смотрела, ты наблюдала –

Обратень хитрый, неистовый демон –

И заклинания тихо шептала;

Пожар вновь взметнулся, меня поглотил он.

 

А ты, госпожа, лишь смеялась жестоко,

Твое испытанье мне смертью грозило.

И кудри мои побелели до срока,

Но жизнь меня все же еще не забыла.

 

И хотя мне пришлось дорогую дать цену,

Чтоб магию древних себе подчинить,

Но время настанет – я выйду на сцену,

По силам мне в Бездну Врата отворить.

 

Только позная все ужасы ада,

Смогу покорить я небесный простор.

Моя госпожа, скажи мне, ты рада,

Когда во владеньях твоих только сор?

 

Ведь ты же сама наделила уменьем,

Дала мне способность глядеть через мрак,

И наградить ты хотела забвеньем,

Но я не забыл, что ты злейший мой враг.

 

Твой дар – моя сила, твой дар – моя слабость:

И правду я вижу, и ей я не рад,

Ведь вижу цветущую, светлую младость

Я словно смерть у зияющих Врат.

 

И шорох листвы на деревьях зеленых

Мне мнится паденьем последних из дней.

Я смело провел ракировку за черных

И стал королем под защитой ладей.

 

Но ладья или пешка – так ли то важно,

Когда нет ферзя на доске с королем,

Когда без любви и отрадно, и страшно,

Когда грудь пылает жестоким огнем…