Тонкий лист гербовой бумаги с водяными знаками мнется под пальцами, а несколько строк, напечатанных витиеватым шрифтом, расплываются перед глазами и никак не укладываются в сознании. Эти буквы перечеркивают все, на что ещё могли они надеяться — пропавший военный крейсер найден, выживших нет.

— Мой внук... — седой старик откинулся на высокие подушки и безразличным взглядом уставился в потолок. — Моя последняя надежда...

Некогда непобедимый адмирал имперского флота галактики Андромеда, который твердой рукой вёл в бой сотни больших и малых космических кораблей, теперь не мог удержать даже злосчастный документ — слишком много забот и неприятностей легли на старческие плечи и согнули гордую спину. Его сын, ставший для отца сплошным разочарованием оправдался, когда продолжил славный род двумя наследниками, в ком с новой силой проявилась угасающая кровь межгалактического путешественника с планеты Земля.

Старый адмирал души не чаял в своих внуках и безумно гордился и озорной малышкой, превратившейся в неприступную красавицу, и вспыльчивым сорванцом, который пошел по его стопам и стал офицером флота. Но если повзрослевшая внучка проявляла свою земную сторону лишь в феноменальном фамильном упрямстве, несгибаемой воле, да разноцветных глазах, то внук вместе с именем унаследовал не только внешность и несколько черт характера. В нём причудливым образом слились андромедская холодность, рациональность, здравый смысл и земные вспыльчивость, непредсказуемость, отвага. Густая, тягучая кровь Андромеды наконец-то оказалась идеально разбавлена быстро бегущей по венам кровью Голубой Планеты.

На наследников возлагали столько надежд, столько стремлений связывали с их будущим, что, казалось, ничто в целом мире не способно свернуть их с этой дороги. И все эти чаяния рассыпались в пыль, как страницы старых книг, когда в счастливую жизнь вмешался злой рок. Сперва он утащил старшую дочь рода, которая по своей прихоти сбежала из семьи и затерялась на просторах галактики, а затем добрался и до младшего наследника...

Фантом Дайбрук III, обладатель завидной родословной, примечательной внешности и абсолютно невыносимого характера, уже больше галактического года служил на крупном боевом крейсере, дойдя в должности до второго помощника капитана — весьма незаурядный пост для молодого офицера. Его пятидесятая миссия была примечательна во всех смыслах: новое назначение, повышенная сложность и, конечно же, грандиозные планы на будущее. При успешном выполнении задания высокого ранга можно было сразу же рассчитывать на повышение, а офицер, достигший звания первого помощника, уже может свободно жениться. Ведь на него давно заглядывается прелестнейшая девушка с длинными светлыми волосами и синими глазами, глубокими и затягивающими, как водоворот.

И вот итог — выживших нет. Два помощника, радист, три штурмовика, два артиллериста, восемь техников, четверо рядовых — двадцать девять солдат и офицеров пропали без вести, чтобы потом быть признанными погибшими, когда крейсер внезапно вернулся на базу без единой живой души на борту. Из тридцати членов экипажа остался лишь один — капитан, бросивший свою команду в опасности.

Разумеется, показному негодованию общественности не было предела: все осуждали трусость капитана, жалели погибших, выражали сочувствие их семьям. Впрочем, их родственникам от этого легче не становилось, ведь им остались только печальный некролог с рядом фотографий и официальный документ о признании пропавшего без вести погибшим.

Пожилая женщина аристократического вида мягко коснулась руки своего мужа и осторожно вытащила из его пальцев смятую бумагу. Ее строгое лицо ничего не выражало, глаза оставались сухими, только слегка покраснели от бессонных ночей. Сын стоял позади нее, осторожно поглаживая острые плечи в попытках облегчить душевную муку.

— Что Лависса? — тихо спросила женщина, разглаживая несуществующие складки на платье.

— Она уже третий день не покидает комнату, ей еще не сообщили, что корабль нашли.

— Кто бы мог подумать, что женщина, не проявляющая никакого интереса к детям, будет переживать за них больше, чем кто-либо другой.

— Она все же их мать. Пусть она и не баловала их вниманием, но всегда по-своему любила и заботилась.

— Мы все любили их, — женщина накрыла ладонь сына своей. — Но у меня уже не осталось слез. Нет ничего хуже, чем ждать неизбежного и мучиться напрасной надеждой...

— Молчать! — голос казалось бы немощного старика прогремел в просторном помещении, эхом отразившись от стен. — Нашли только крейсер, тела моего внука там не было!

Пожилой мужчина поднялся и рывком сдернул с руки манжетку прибора, отслеживающего жизненные показатели. Экран сверкнул красным и включил сигнал тревоги. Тут же в комнату вбежали медики и попытались снова уложить пациента, но он решительно их отодвинул и встал на ноги.

— Фантом! — женщина встала на пути у мужа. — Имей благоразумие! Что ты можешь сделать, его брат посылал на поиски отряд лучших разведчиков, но даже они не нашли ни следа!

— Значит, плохо старались! — упрямо заявил тот и скомандовал. — Сын, подай мою трость!

— Отец, не надо, — мужчина попытался достучаться до разума несговорчивого старика. — Я знаю, как ты любил его, но пора признать, что даже кровь землян не дает абсолютной защиты! Мы не бессмертны! Если погиб весь экипаж, то как он один мог выжить? Смирись, Андромеда не принимает чужаков, нас осталось только двое. Не станет нас — исчезнет и весь род Дайбрук!

— Смириться? — старик тяжело осел на кровать и смерил сына полным разочарования взглядом. — Невысокого же ты мнения о землянах, — он покачал головой и устало прикрыл глаза. – Род Дайбрук не прервется, даже если мой внук действительно мертв…

На большом светящемся мониторе было открыто сообщение о пропавшем и найденном военном крейсере, ровные ряды фотографий венчали длинный некролог, а с изображения второго помощника капитана с упрямством и долей вызова смотрел молодой офицер с разным цветом глаз.

Высокий всклокоченный мужчина с каштановыми волосами сплюнул кровь из выбитого зуба и, размахнувшись, ударил кулаком прямо по этой фотографии. По экрану побежала сеть трещин, и лицо под осколками исказилось, становясь злым и жестоким. Офицер в изодранной одежде стиснул зубы от боли в рассаженных костяшках пальцев и, сверкнув разноцветными глазами, прошипел:

— Не дождетесь, я живой!

 

Понравился рассказ? Жмите «поделиться»!

А вот и тот самый выживший офицер.